Меня зовут Саша Пушкина, и я работаю в «Зеркале». Сегодня день, который для меня является символом того, что некоторые вещи нельзя уничтожить. По крайней мере, до конца. Сегодня день рождения «Зеркала», медиа, которое появилось в ответ на уничтожение TUT.BY. А я часть этого медиа уже пять лет. И часть того легендарного TUT.BY. Мы все никак не можем подробно рассказать, как же все-таки произошло это перерождение. Думаю, и сегодня все пазлы не сложатся. Ведь я лишь один человек, а нас много: тех, кто стал жертвами или героями, а может, просто бурлаками, которые продолжают тянуть этот корабль. Но я попробую рассказать вам, как лично для меня происходило осознание того, чем мы в «Зеркале» занимаемся и зачем это все нужно.
Какое-то время назад я была тем человеком, который гордо примерил на себя позицию PR-менеджера беларусского портала TUT.BY. Случилось это в 2019 году. Я сразу же получила два масштабных проекта — организацию конференции «Деловой интернет» и коммуникацию по вступлению в ПВТ. Да-да, то самое вступление, которое потом легло в основу уголовного дела по налогам. Семь лет прошло. Я помню, как волновалась перед разговором с гендиром Людмилой Чекиной. А она еще и не в отдельном кабинете сидела, а в том же опенспейсе, что и я. Но как-то все настроилось быстро, и два года, достаточно сложных, с COVID-19 и президентскими выборами, мы проживали вместе, поддерживая друг друга всей командой.
Я работала много, часто задерживалась по вечерам, во время протестов волонтерила водителем для редакции. Накопилась усталость, и я решила съездить в первый отпуск за два года. Что могло произойти? Через пару дней утром меня разбудил звонок коллеги, который сделал мое возвращение домой маловероятным. Я не очень понимала, как реагировать на новость, что в редакции самого большого медиа идет обыск, много кто из коллег задержан. Первая реакция — ехать, что-то делать, чем-то помогать. Ну как минимум с передачами в СИЗО. Но все уже вышло на другой уровень, ждали не «сутки», а годы.
Из-за беспечности в спонтанный отпуск я уехала с рюкзаком и без какого-то запаса денег — впереди должна была быть зарплата (спойлер: счета компании были заблокированы раньше). С другой стороны, а кто отправляется в отпуск со стратегическим запасом документов и одеждой на четыре сезона? Шок. Домой нельзя, помочь никому нельзя. Да и понять бы, как свою жизнь теперь строить. Очень много разных чувств сразу, но преобладали ответственность и вина. Такой коктейль провоцировал заняться единственно понятным делом — работой. С собой у меня был планшет, за окном менялись города и страны. Я делала пресс-релизы, лендинги, давала интервью и отвечала на вопросы, не зная ответов. А что бы вы ответили на самый популярный вопрос: «Что дальше будет с TUT.BY?»
И где-то в этот момент начало появляться «Зеркало».
Сайт TUT.BY был недоступен. Однако доступы к соцсетям остались у выехавшей части команды. И в обратку мы получали постоянное «Когда вы поднимете зеркало?». Самая забавная часть этого вопроса — «вы». Кто вы? Кто мы? Кто теперь главный? Людмила Чекина и Марина Золотова в СИЗО. ЮА год как не с нами, разгром случился как раз на следующий день после годовщины его смерти.
Хотелось отвечать, что мы не можем, нет взрослых, никого нет дома! Принятие ответственности еще доваривалось. Мы пытались переорганизоваться, перегруппироваться. Кто-то выехал, кто-то еще был в Беларуси. Пятнадцать человек задержаны. Но надо поднять зеркало. Ведь просили читатели. И все это на фоне жуткого страха. Ведь какие последствия у этого будут — неясно. Для всех — для читателей, для нас, для тех, кто уже в заложниках. Я помнила слова коллеги, которая тогда уже была в заключении, что если (они) нас разгромят, мы будем писать от своего имени, блоги заведем и что нас просто так не заткнут. Но против лома нет приема. Выбор оставался не такой разнообразный — никакого медиа или новое медиа на осколках старого с той частью команды, которая выехала и готова вписаться в попытку делать независимую журналистику в изгнании.
Все происходящее напоминало какую-то несмешную комедию.
Здесь я начну рассказывать о своих чувствах и наблюдениях. Это позволит вам чуть лучше понять, как сейчас делать журналистику в изгнании.
Восьмого июля 2021 года мы запустили «Зеркало». Это не был уже TUT.BY. Это было что-то новое. Сайт молниеносно, буквально через пару часов заблокировали в Беларуси. Но радость все-таки присутствовала: мы что-то смогли сделать и договориться о чем-то. Появились какие-то мы. И, возможно, Людмила, Марина и остальные ребята узнали, что мы не бросили дело, которое строили так долго. Правда, всегда было сомнение, что они вообще хотели, чтобы мы что-то продолжали. И этот разрыв, он был самым страшным. Если бы наши действия касались только нас самих, то все было бы не так сложно.
Но все же решение руководствоваться тем, что если что-то решил, то, будь добр, придерживайся выбранного пути, помогало не сойти с ума от сомнений. Так вот, радость от того, что мы наконец что-то запустили, очень сильно перемешивалась с остальными чувствами. Я физически ощущала, что после этого домой я не вернусь, что я сама вколачиваю гвозди в дверь этого дома. Видела, как после интервью с моим именем друзья в Telegram чистят истории переписок. Кто-то писал «извини», а кто-то молча удалял. Но тогда я, да и многие другие, часто сравнивали какие-то неприятности с возможностью оказаться за решеткой, поэтому все это не казалось очень страшным. Просто каждый носил свою боль и свои страхи внутри, каждый вечер убаюкивая их историей про то, что мы делаем все, чтобы поскорее вернуться.
«Зеркало» жило, постепенно восстанавливая аудиторию, разделы. Команда училась работать в новых условиях. Центром нашей жизни стал Киев. Уютное одеяло для разбитых сердец, потерявших дом.
24 февраля 2022 года началась война. Так вышло, что все уже знали, что брать, когда времени мало. И все-таки война эта в нашей жизни первая. Морального выбора не было. Мы знали, на какой мы стороне и в этот раз. На самом деле, пройдя этот путь, с однозначностью все очень просто. И все же сложностей для беларусов в Украине после начала войны много. Команда опять сменила прописку. Мы делали все, чтобы наши внутренние переживания смогли найти отражение только в журналистском творчестве, но ни в коей мере не в качестве нашей работы. Мы перемещались по дорогам, которые обстреливали, не спали ночами, пытались вывезти детей, котов, собак и при этом запечатлеть историю этих страшных дней. Вторая релокация была еще страшней, но местами более организованной.
Опять пересобрались, выдохнули и продолжили. Работа все еще была единственным понятным в жизни. Мы можем узнавать факты, рассказывать их вам. Задавать всем неудобные вопросы и делиться с теми из вас, кто в Беларуси, и уже с многочисленной диаспорой. Мы можем кого-то поддержать — это может быть благотворительный сбор или реклама маленького нового бизнеса такого же эмигранта, как и мы. А может, это драгоценные первые воспоминания человека, который был освобожден. И все же мы иногда задаемся вопросом, нужны ли мы еще.
Первый ответ я получила, приехав представить «Зеркало» в Копенгаген 8 августа 2021 года. Билеты мне оплатила местная беларусская диаспора, жила у подруги по университету. Я рассказывала нашу историю, а пожилой мужчина плакал и благодарил, что мы не сдаемся. Я шла в дом к Юле и пыталась понять — это мы не сдаемся или просто не смогли остановиться, будучи на большом разгоне и под бешеной дозой адреналина? Может, мы скоро выдохнемся, потеряем связь? Как-то само собой все так сложилось, что я стала ездить на различные конференции и встречи. Бывшая роль PR-менеджера TUT.BY трансформировалась в представителя «Зеркала». Я не очень люблю публичность, она всегда несет за собой последствия. В моем случае одно из них — много эмоций, своих, чужих. В первые годы приходилось обсуждать очень страшные истории и углубляться в свою.
На конференции Международного института прессы, где «Зеркало» было номинировано на Free Media Pioneer, на одной сцене собрались представители медиа в изгнании. Справа от меня сидел главный редактор медиа «Миззима» из Мьянмы. Вы когда-нибудь мерились синяками или ранами в детстве, у кого больше и страшнее? Мы все проиграли бы этому парню. Мериться болью одновременно невозможно и при этом почему-то стало необходимым на моем профессиональном пути. Через свою историю мы стали доказывать, что важно сохранять голос беларусов. До меня самой долго доходило, что я должна объяснять и, возможно, даже конкурировать за внимание.
Мое первое серьезное выступление случилось в Брюсселе перед министрами иностранных дел стран ЕС и господином Жозепом Боррелем, на тот момент верховным представителем ЕС по иностранным делам и замглавы Еврокомиссии. Вечером в воскресенье. Именно тогда у них всех нашлось время на делегацию из Беларуси. Скажу честно, я и понятия не имела, что от меня хотят услышать и на каком языке. Поэтому, закинув свою речь в переводчик, я попыталась прочитать все с телефона. Получилось не так уверенно, но финальную фразу мне припоминают до сих пор. Я сказала, что мы свою работу сделали в Беларуси достойно, так пусть теперь еврочиновники сделают свою. Превратности перевода. Тогда мне господин Боррель сказал, что мы должны продолжать свою хорошую работу. Заканчивать рано. И с этим я просыпаюсь почти каждое утро. Может, уже пора закончить? Думаю, как и мои коллеги по цеху. Но каждый раз, когда удается что-то изменить, даже самое крошечное, верится, что есть еще шанс как минимум на то, что мы делаем нестыдную работу.
В какой-то момент на конференциях перестали говорить «бывший TUT.BY» и стали просто называть «Зеркало». В тот момент я стала чувствовать, как будто мы осиротели. К этому времени стало привычно принимать решения — по деньгам, документам, арендам, покупкам техники и т. д. Но все же это крыло могущественной тутбаевской совы мне было нужно.
Но вот уже «Зеркало» берет интервью у первых лиц, заключает рекламные контракты, я без листика рассказываю свою речь, а из тюрьмы вышли те, ради кого мы решили продолжить. Но не все. И поэтому у команды есть причины держаться даже тогда, когда хочется подвергнуть сомнению нашу необходимость.
Каждый раз, когда кто-то из вас пишет нам слова благодарности за работу — это стоит очень многого. Каждый из наших журналистов хотел бы писать свое имя под текстом и получать отзывы, любые. Хотели бы поехать в Хойники на место падения дрона и рассказать оттуда, что произошло, а не искать очень сложные способы это сделать. Хотели бы делать свежие фото на улицах Бреста, Минска, Могилева, Барановичей, а не использовать архив.
Мы делаем все возможное, чтобы не оторваться от вас. Надеемся, у нас получается.
Знаете, в какой-то момент ты уже не помнишь, как выглядит кухня в твоем доме, твой номер телефона +375 отдан кому-то другому, но ты в точности знаешь цены на Комаровке, курс доллара и евро, кто приехал выступать, кого задержали, где упал дрон.
Я верю, что большинству беларусов важно быть услышанными, важно чувствовать, что они не одни. Несправедливость не должна сидеть в шкафу. Факты должны быть озвучены. И «Зеркало» — именно то медиа, которое справляется с этой задачей. Каждый месяц миллионы людей в Беларуси читают и смотрят нас. Мы все еще рядом, даже если сами иногда в этом сомневаемся.
Именинник сегодня отмечает свои пять лет. И было бы здорово, если бы те, кто может поддержать работу команды, сделали это. Донаты читателей в текущей ситуации — очень ценный подарок! Но поздравьте донатом только в том случае, если для вас это безопасно.
С днем рождения, «Зеркало»!