Когда лидер сирийских повстанцев Ахмед аш-Шараа прибыл в Дамаск и произнес победную речь по итогам молниеносной военной кампании, прокатившейся по стране и свергнувшей режим Башара Асада, одно его замечание осталось незамеченным. Это было упоминание им нелегального наркотика, наводнившего Ближний Восток в последние 10 лет, пишет Русская служба Би-би-си.
«Сирия стала крупнейшим производителем каптагона на земле, — сказал он. — Сегодня Сирия будет очищена милостью Божьей».
Каптагон — торговое название лабораторного препарата, впервые синтезированного в 1960-х годах в качестве альтернативы амфетамину и метамфетамину, которые в то время использовали для лечения нарколепсии, усталости и поведенческих расстройств.
Каптагон почти неизвестен за пределами Ближнего Востока. Он вызывает привыкание и является амфетаминоподобной таблеткой, которую иногда называют «кокаином для бедных».
Его производство получило широкое распространение в Сирии на фоне разрушенной войной экономики, санкций и массового перемещения сирийцев за границу.
Власти соседних стран с трудом справляются с контрабандой огромного количества таблеток через свои границы.
Все факты указывают на то, что Сирия служит основным источником незаконной торговли каптагоном, годовой объем которой, по оценкам Всемирного банка, составляет 5,6 млрд долларов.
При тех масштабах, в которых производились и рассылались препараты, возникло подозрение, что это не просто работа преступных группировок, а целая индустрия, организованная самим режимом Асада.
Спустя несколько недель после выступления Ахмеда аш-Шараа (ранее известного под псевдонимом Абу Мохаммед аль-Джолани) в интернете появились впечатляющие снимки, свидетельствующие о том, что подозрения оказались верными.
На видео, снятых сирийцами во время налетов на объекты, предположительно принадлежащие родственникам Асада, видны комнаты, заполненные таблетками. Они изготавливаются и упаковываются внутрь поддельных промышленных изделий.
На других кадрах видны груды таблеток, по всей видимости найденные на территории сирийской военной авиабазы, подожженной повстанцами.
Я провел год, исследуя каптагон для документального фильма Всемирной службы Би-би-си. Я наблюдал, как этот наркотик стал столь же популярным среди богатой молодежи стран Персидского залива, таких как Саудовская Аравия, как и среди рабочего класса в таких странах, как Иордания.
«Мне было 19 лет, я начал принимать каптагон, и моя жизнь начала рушиться», — рассказал нам в столице Иордании Аммане Ясер, молодой мужчина-наркоман, находящийся в реабилитационной клинике.
«Я начал общаться с людьми, которые принимают эту штуку. Ты работаешь, живешь без еды, поэтому тело превращается в руины».
Как же аш-Шараа и его группировка «Хайят Тахрир аш-Шам» собираются поставить заслон каптагону, к которому пристрастилось множество людей в Сирии и на Ближнем Востоке?
Эксперт по сирийскому наркотрафику из New Lines Institute Кэролайн Роуз выражает опасения по этому поводу. «Я опасаюсь, что они действительно ограничат поставки, но не будут пытаться сократить спрос».
Есть и более широкий вопрос: как потеря столь прибыльной торговли отразится на экономике Сирии? И если те, кто за ней стоит, отойдут в сторону, как аш-Шараа будет держать в узде других преступников, которые ждут своей очереди, чтобы заменить их?
Нарковойна на Ближнем Востоке
Распространение каптагона привело к тому, что на Ближнем Востоке началась настоящая нарковойна.
Во время съемок с иорданской армией на пустынной границе с Сирией мы увидели, как солдаты укрепляли свои заграждения и узнали о своих товарищах, погибших в перестрелках с контрабандистами каптагона. Они обвинили сирийских солдат на той стороне границы в пособничестве контрабандистам.
Другие страны региона также были обеспокоены этой торговлей.
Саудовская Аравия на некоторое время приостановила импорт фруктов и овощей из Ливана, после того как местные власти стали находить транспортные контейнеры с гранатами, наполненными упаковками с таблетками каптагона.
Мы провели съемки в пяти странах, в том числе в Сирии, когда она находилась под властью режима и под властью повстанцев после свержения Асада. Мы консультировались с хорошо осведомленными источниками и получили доступ к конфиденциальным материалам судебных дел в Германии и Ливане.
Мы смогли идентифицировать две основные стороны, причастные к торговле, — расширенную семью Асада и сирийские вооруженные силы, в частности, их четвертый дивизион, возглавляемый братом Асада, Махером.
Вопросы, связанные с братом Асада
Махер Асад был, пожалуй, самым влиятельным человеком в Сирии, не считая своего брата.
Многие западные державы наложили на него санкции за насилие в отношении демонстрантов во время восстания сторонников демократии в 2011 году, положившее начало кровавой гражданской войне. Французские судебные органы также выдали международный ордер на арест его и его брата за их предполагаемую ответственность за атаки с применением химического оружия в Сирии в 2013 году.
Получив доступ к чатам WhatsApp торговца каптагоном, находящегося в ливанской тюрьме, мы смогли изобличить Четвертую дивизию Махера Асада и его второго командира, генерала Гассана Билала.
Это разоблачение стало огромной вехой в подтверждении роли вооруженных сил Сирии и ближайшего окружения Башара Асада в торговле.
Увидев недавние кадры деморализованных солдат сирийской армии, бегущих без боя по мере продвижения повстанцев, я вспомнил интервью, которое мы взяли у одного из военных режима в прошлом году.
Он рассказал нам, что его ежемесячного армейского жалования в 30 долларов едва хватает на три дня питания для его семьи, поэтому его подразделение стало заниматься криминалом и каптагоном.
«Это то, что сейчас приносит больше всего денег», — сказал он.
В мае 2023 года Лига арабских государств согласилась вновь включить Сирию в свой состав спустя 12 лет после того, как она была исключена из него за жестокое подавление народного восстания. Это было расценено как дипломатический переворот для Асада, который смог достичь этого с помощью обещаний побороть торговлю каптагоном.
Смогут ли лидеры повстанцев справиться с ними?
Сейчас, когда лидеры сирийских повстанцев укрепляют свою власть над государственными органами, они, скорее всего, осознают, какие позитивные сигналы посылают настороженным соседним государствам, обещая пресечь торговлю каптагоном.
Однако избавить страну от прибыльного преступного бизнеса после стольких лет, в течение которых он поощрялся самим государством, может оказаться непростой задачей.
Иссам Аль-Рейс был крупным инженером в сирийской армии и дезертировал в начале восстания против режима Асада. Он занимался расследованием торговли каптагоном.
Он считает, что HTS не придется прилагать много усилий, чтобы остановить торговлю, «потому что основные игроки ушли», и резкое сокращение экспорта каптагона уже произошло. Однако он предупреждает, что «новые парни» могут ждать на подступах, чтобы взять верх над этой индустрией.
Это будет особенно проблематично, если не решить проблему спроса. По словам Кэролайн Роуз, было мало свидетельств того, что новые власти инвестируют в реабилитацию от этого наркотика, с того времени, как HTS взяла под контроль провинцию Идлиб на северо-западе Сирии.
«Попытка решить проблему потребления каптагона была очень слабой», — говорит она.
Она также отмечает, что в Сирии уже наблюдается рост торговли другим наркотиком.
«Я думаю, что многие потребители будут искать кристаллический метамфетамин в качестве альтернативы, особенно те, кто уже выработал толерантность к каптагону и нуждается в чем-то более сильном», — отмечает Кэролайн Роуз.
Другая проблема, как отмечает Иссам Аль-Рейс, — финансовая. «Сирийцам нужны деньги», — говорит он.
Он надеется, что международное сообщество посредством гуманитарной помощи и ослабления санкций поможет предотвратить втягивание людей в наркоторговлю.
Но Кэролайн Роуз утверждает, что новые лидеры должны будут определить «новые и альтернативные экономические пути, чтобы побудить сирийцев участвовать в законной официальной экономике».
По ее словам, в то время как главари бежали, многие из тех, кто участвует в производстве и контрабанде наркотиков, остаются в стране: «А старые привычки неистребимы».