Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Зеленский: «Поручил по соответствующим каналам предупредить фактическое руководство Беларуси о готовности Украины защищать свою землю»
  2. «Надо успеть, пока окно не закроется». Основатель EPAM рассказал трогательную историю своей семьи — минское гетто и эмиграция в 90-е
  3. Лукашенко рассказал, в чем он преуспел, и заявил, что новый президент появится «задолго до того, как я уйду в мир иной»
  4. «Белтелеком» ввел новшества для клиентов
  5. Ответственность для нетрезвых самокатчиков ужесточили, а для «случайных» бесправников — смягчили. В ГАИ рассказали об изменениях
  6. Банки анонсировали новшества на май
  7. Беларусы вскоре столкнутся с еще одним финансовым ограничением в ЕС — подробности
  8. Для водителей в 2026 году ввели несколько изменений. Подборка новшеств, которые вы могли пропустить
  9. Есть погибшие и раненые, были заложники. В Киеве мужчина открыл стрельбу на улице и пошел в супермаркет


После выхода последнего сезона подкаста «Дочь разбойника», над которым работала российская журналистка Настя Красильникова, из Франкфуртского университета имени Гете уволили преподавателя Марка Гондельмана. Ранее он был учителем в школе по иудаике «Самбатион» — в подкасте две девушки (одна из них — бывшая ученица) обвинили Гондельмана в сексуализированном насилии. Об этом Красильникова сообщила в Instagram, заметило издание «Коса».

Марк Гондельман. Скриншот лекции с YouTube-канала «Журнал ЛЕХАИМ»
Марк Гондельман. Скриншот лекции с YouTube-канала «Журнал ЛЕХАИМ»

Гондельман стал одним из героев подкаста «Дочь разбойника», который Красильникова делает со студией «Либо/Либо». Его последний сезон называется «После школы» (также есть версия The Adults In The Room на английском языке) и рассказывает о сексуализированном насилии, которое пережили ученицы и ученики 57-й школы в Москве. Впервые об этом стало известно в августе 2016 года, после чего возбудили уголовное дело, а бывшего учителя истории школы Бориса Меерсона и его ассистентку Марию Немзер заочно арестовали по подозрению в совращении несовершеннолетнего (сейчас они живут в Израиле).

В процессе работы над подкастом Красильниковой удалось пообщаться с двумя бывшими ученицами 57-й школы Сарой Безрукавниковой и Ревеккой Гершович. Помимо происходящего в учебном заведении, они также рассказали о насилии со стороны Марка Гондельмана. Он не связан с этим учебным заведением напрямую, но также был преподавателем — в летней школе по иудаике «Самбатион», где обучались подростки.

Когда Саре Безрукавниковой было 11 лет, родители взяли ее в гости к своим знакомым — там она познакомилась с Марком Гондельманом. На тот момент семья Безрукавниковой жила в Москве, а Гондельман — в Израиле. Он стал переписываться с ней в интернете (скриншоты этих писем предоставила Сара). В одном из писем есть, по сути, признание, что он спал с девочкой.

Это было, когда Безрукавниковой было 12, а Гондельману — 23: они стали встречаться и приезжали друг к другу в гости. По словам Безрукавниковой, тогда они занимались оральным сексом, хотя она чувствовала себя некомфортно, но не могла об этом сказать и убеждала себя, что это нормально.

Ревекка Гершович же познакомилась с Гондельманом, когда тот преподавал у нее в «Самбатионе». После этого их общение тоже продолжилось в интернете (эта переписка также сохранилась). Гершович, как и Безрукавникова, жила в России и периодически приезжала к родственникам в Израиль. В какой-то момент в этих поездках она стала останавливаться у Гондельмана, а не у своей семьи. Гершович рассказала, что на тот момент Гондельману было 26, а ей — 14, но тот принуждал ее к сексу без пенетрации со словами «На что ты рассчитываешь? Если ты едешь к взрослому мужчине, ты обязана с ним спать».

— Я не знаю точно, как именно было обставлено увольнение Гондельмана с кафедры иудаики Франкфуртского университета. Но я знаю, что его коллеги, начальники и студенты послушали The Adults in the Room и что университет воспринял эту информацию всерьез, — пишет Красильникова. — Для пострадавших от действий Марка Гондельмана это увольнение означает, что он больше не будет иметь доступа к уязвимым людям — например, к студенткам. Для меня как для журналистки этот результат говорит о том, что наша работа действительно может что-то изменить.