Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Вводят изменение, которое касается пересечения границы
  2. На субботу объявили оранжевый уровень опасности
  3. После жалобы Лукашенко на «океан автомобилей» власти Минска рассказали, что будут делать с парковками
  4. Беларуска показала, сколько ей насчитали налога на «роскошное» авто. В комментариях некоторые удивились
  5. Пищаловский парадокс. Экс-политзаключенная — о превращении СИЗО на Володарского в развлекательное пространство
  6. Подразделения Сил обороны Украины получили приказ соблюдать временный режим тишины на фронте — «Украинская правда»
  7. Помните вагнеровцев, которых перед выборами-2020 задерживали в Минске и обвиняли в сговоре с Тихановским? Узнали, как сложились их судьбы
  8. «Идет напряженный торг за шторкой». Аналитик объяснил смысл цепочки встреч Лукашенко
  9. «Еле поступили». В Минобразования назвали самую популярную рабочую специальность
  10. Уроженец Беларуси с британским паспортом приехал в Россию на похороны бабушки. Его избили полицейские, а в СК посоветовали покинуть РФ
  11. «На деле это оказался не просто синячок». Беларуска забрала пятилетнего сына из больницы с гематомами — там начали проверку
  12. Из-за этого правила можно попасть в пенсионную «ловушку». О нем знают явно не все
  13. Забрали целый регион, назад отдали семь деревень. Вот как последний раз менялась граница Беларуси
  14. В Могилеве КГБ пришел с обысками и проверкой телефонов к людям, которые недавно ездили в ЕС — правозащитники
  15. Умер один из авторов школьного учебника по истории Беларуси Андрей Соловьянов. Ему было 45 лет
  16. Беларуса приговорили к 16 годам колонии по трем статьям. Одна из них — госизмена — «Вясна»
  17. В МИД Италии объяснили, как подозреваемый в диверсии мог получить визу в Минске. Посольство страны называют «самым щедрым» для туристов
  18. «Пользоваться нельзя будет». «Беларусбанк» призвал клиентов совершить одно действие, чтобы они не столкнулись вскоре с проблемами
  19. Лукашенко озадачился зарплатами в Минске
  20. «Ой, как же я волновалась!» Беларусская учительница изменила жизнь и стала стюардессой в крупнейшей авиакомпании мира
  21. «Вызывают у меня чувство глубокой брезгливости». Статкевич высказался о конфликте Тихановского с независимыми СМИ и блогерами
  22. «Лечение симптомов, а не болезни». Почему в Минске дворы заставлены машинами и что с этим делать
  23. Ждать ли беларусам торнадо 4−5 сентября? Синоптики ответили
  24. «Это она». Зеленский официально дал старт операции M&Ms против московских аэропортов — The Atlantic
  25. Что будет, если под постом со свастикой оставить эмодзи-какашку? Представитель ГУБОПиК ответил


Необходимость реформ в белорусской тюремной медицине стала очевидной для многих после 2020 года, когда в стране появились сотни политзаключенных. Но проблемы в этой сфере были и раньше, отмечали эксперты на конференции «Пенитенциарная медицина и психология в Беларуси». Рассказываем, о каких проблемах говорили спикеры и какие варианты решения предлагали.

Экс-начальник ДИН МВД Василий Завадский на конференциипо пенетенциарной медицине и психологии, Вильнюс, 29 ноября 2023 года. Фото: "Зеркало"
Экс-начальник ДИН МВД Василий Завадский на конференции по пенитенциарной медицине и психологии, Вильнюс, 29 ноября 2023 года. Фото: «Зеркало»

На конференции презентовали документ «Видение работы пенитенциарной медицины и психологии в Беларуси», который подготовили эксперты организации «Врачи за правду и справедливость». Исследователи подчеркнули, что не претендуют на окончательное видение необходимых реформ, и планируют обсудить наработки с обществом и экспертным сообществом.

Как отметил врач и бывший начальник медслужбы ДИН МВД Василий Завадский, для лучшего функционирования тюремной медицины необходима единая база данных медицинских документов. Это позволит избежать ситуаций, в которых заключенным не оказывается должная помощь из-за отсутствия информации о состоянии их здоровья, а еще позволит им продолжить лечение после освобождения.

Также во время подготовки документа эксперты сошлись на мнении, что протоколы помощи людям в заключении не должны отличаться от тех, которые работают на свободе. Сейчас ситуация осложняется двумя моментами. Во-первых, исследователи отметили отсутствие многих нормативных документов, регулирующих тюремную медицину. А во-вторых, уточнил Завадский, в большинстве случаев законодательство соблюдается только формально и не имеет ничего общего с реальным положением дел.

В рамках исследования было отмечено, что необходимо позволить заключенным иметь безрецептурные лекарства, изменить нормы питания для них (в нынешнем рационе не хватает овощей и не учитываются особенности питания людей из-за имеющихся у них заболеваний). Также для заключенных актуальна психологическая помощь.

Кроме того, по мнению экспертов организации «Врачи за правду и справедливость», тюремной медициной должен заниматься Минздрав, а не МВД, пусть даже у силового ведомства есть отдельная структура для этого. И реформирование условий в местах лишения свободы должно быть связано не только с изменениями в пенитенциарной системе, но и в здравоохранении.

Эксперты также говорили о проблеме врачебной тайны — важный и полезный механизм, которым государство может манипулировать в своих интересах. Так, именно прикрываясь врачебной тайной, родным и адвокату Марии Колесниковой не говорили о ее состоянии после попадания в больницу. В итоге узнать подробности получилось, скорее, случайно, рассказал на конференции бывший адвокат (имя не указываем в целях безопасности).

Что касается жалоб самих заключенных на оказание медицинской помощи, то, как отметил юрист ПЦ «Весна» Павел Сапелко, их действительно большое количество. Основная проблема в том, что в местах лишения свободы за лечение в буквальном смысле слова людям приходится сражаться, а платной альтернативы государственным врачам там нет.

— Был случай, когда человек получил инсульт, его худо-бедно поставили на ноги и с парезом (потеря мышечной силы, связанная с поражением нервной системы. — Прим. ред.) отравили в промзону, — привел пример спикер и добавил, что в обычной жизни период реабилитации для такого человека был бы гораздо продолжительнее.

Много жалоб и на содержание в изоляторах и местах лишения свободы людей с тяжелыми заболеваниями. Здесь, отмечает Сапелко, проблема в том, что у суда нет полномочий освободить таких людей от наказания.

СИЗО №1 в Минске
СИЗО №1 в Минске. Фото: TUT.BY

О том, что заключенные не получают должной медицинской помощи, говорил и экс-политзаключенный Леонид Судаленко. У правозащитника — диабет второго типа, при котором ему нужно ежедневно отслеживать уровень сахара в крови. За два с половиной года заключения тюремные врачи не сделали этого ни разу, и мужчина принимал таблетки, основываясь на своем самочувствии.

В том, чтобы реформировать пенитенциарную систему, должно быть заинтересовано прежде всего государство, считают исследователи. Ему это выгодно, как минимум с финансовой точки зрения. Как рассказывал Василий Завадский, в колониях распространены такие заболевания, как туберкулез, ВИЧ и различные зависимости. Но если, например, при своевременном лечении туберкулеза на одного человека государство тратит 140 долларов в год, то в случае развития устойчивой к препаратам формы заболевания его стоимость вырастает в сотни раз. И может доходить, по словам эксперта, до 50 тысяч долларов в год.

В тяжелых условиях заключения для людей важна психологическая помощь, но и здесь часто возникают сложности. По словам правозащитника и бывшего политзаключенного Олега Граблевского (находился в СИЗО №1 на Володарского с февраля по июль 2021 года), о том, что беседовавшая с заключенными женщина была психологом, можно было только догадаться. А вся психологическая помощь заключалась в вопросе «Ну ты же не собираешься повеситься?».

Неудивительно, отмечают спикеры, что несвобода в Беларуси не исправляет людей, но создает им дополнительные проблемы. Как рассказала психолог Ольга Величко, после выхода на свободу люди меняются и морально, и физически. Так, меняется ощущение дня и ночи, сохраняется искаженное восприятие времени, когда день проходит медленно, а месяц — быстро. Меняется ощущение личного пространства, используемая лексика. Для того чтобы восстановиться после колонии, отмечает экспертка, политзаключенным нужно до года, а для обычных заключенных этот срок еще больше. Здесь многое зависит от самого человека, его образования и близких.

Кроме того, после колонии меняется тело человека, его осанка. У освободившихся замечают худобу лица и заостренный нос, даже волосы меняют свою структуру. Меняется сексуальная жизнь.

Также люди на свободе сталкиваются с проблемами адаптации. Если политзаключенные находятся за решеткой с четким убеждением, что они ни в чем не виноваты, то обыкновенные заключенные прекрасно осознают, что отбывали наказание за что-то. Более того, часто так думают и остальные, и человеку могут отказывать в работе и социализации. Все это в совокупности, говорит психолог, приводит к тому, что люди вновь оказываются в тюрьме: у каждого третьего осужденного в Беларуси ранее уже была судимость.