У Беларуси все «хорошо» из-за того, что мужчины мало живут? Что не так с мировым индексом гендерного равенства, который недавно вышел

Летом 2023-го был опубликован очередной ежегодный отчет о гендерном равенстве Global Gender Gap. По сравнению с 2022-м, Беларусь упала в рейтинге на пять позиций. Наши исследователи уже заметили, что в подобных отчетах есть свои нюансы. Например, в теории и у белорусов, и у белорусок одинаковый доступ к рынку труда (это составители рейтинга «видят»), но на практике молодых женщин могут не брать на работу из-за боязни, что они уйдут в декрет (такие нюансы им уже «не видны»). «Зеркало» спросило у экспертки Белорусского Хельсинкского комитета Екатерины Кузнецовой, как правильно понимать подобные рейтинги и что из них можно узнать о Беларуси.

Что за рейтинг такой?

Рейтинг Global Gender Gap определяет уровень гендерного разрыва между мужчинами и женщинами в разных странах мира. Его начал составлять Всемирный экономический форум в 2006 году, и на сегодня это самый цитируемый индекс, который отслеживает прогресс разных государств в вопросах гендерного равенства.

Составляется рейтинг на основе вычисления четырех индексов: «экономическое участие и возможности», «уровень образования», «здоровье и выживание», «расширение политических прав и возможностей».

Насколько он отражает действительность?

Екатерина Кузнецова отмечает, что не стоит воспринимать этот отчет в пересказе. Особенно если речь идет о том, как его подают государственные ведомства.

 — Допустим, Беларусь занимает лучшие позиции, чем США и Польша. Но если посмотреть в рейтинг, то окажется, что среди лидеров также Руанда, Намибия и Никарагуа. То есть он не про общее благосостояние стран, а исключительно про разницу того, как в этих странах живется мужчинам и женщинам. Составителям важно только то, как уже имеющиеся в государствах ресурсы распределяются между мужчинами и женщинами и насколько у них одинаковый к ним доступ, — подчеркивает Кузнецова. — Если взять страны — лидеры этого рейтинга, нельзя будет сказать, что они все являются мечтой, куда вы бы хотели поехать.

Соответственно, рейтинг также не рассказывает о том, где хорошо живется женщинам. Он лишь показывает, где мужчинам и женщинам живется одинаково с учетом общей экономической обстановки.

— В той же Руанде довольно высокий уровень равенства, но это равенство в бедности, — отмечает собеседница. — Сравнивать себя с другими странами в таком рейтинге в определенной степени бессмысленно.

Но, получается, все равно плохо, что мы потеряли пять позиций?

Не факт. Дело в том, что методика подсчетов время от времени меняется. Например, в рейтинге 2022 года Беларусь по индексу образования упала с 41-го на 77-е место. Это, по словам Екатерины Кузнецовой, произошло не потому, что ситуация в нашей стране как-то существенно изменилась.

— Дело в том, что в 2015 году ЮНЕСКО поменяла методику расчета охвата населения образовательными услугами. Постепенно за ними так же сделали и другие международные организации, данные которых и поступают составителям рейтинга Global Gender Gap, — рассказывает собеседница. — Только из-за этого некоторые страны значительно в нем просели: это коснулось не только нас, но и других развитых государств — например, Австралии.

Как методика подсчета влияет на рейтинг, Кузнецова показывает на примере. В Беларуси среднее образование обязательно: скорее всего, 100% восьмилетних девочек зачислено в школу. Не ходить туда невозможно: сказать, что ребенок не будет учиться из-за религиозных убеждений, в нашей стране не получится. Выходит, по такому показателю Беларусь выглядела в рейтинге хорошо.

Но его начали составлять без учета распределенности по возрасту — то есть считать общее соотношение детей школьного возраста к детям, зачисленным в школу. Страны, где много детей идут в школу раньше или позже стандартного возраста, резко улучшили свои позиции. При таком «валовом» подходе в Беларуси, судя по всему, стали заметны дети, которые «теряются» из школы до стандартного возраста окончания (например, дети с инвалидностью).

Похожий скачок произошел с индексом здоровья и выживаемости в рейтинге 2023 года: Беларусь взлетела с 44-й строчки на первую. Правда, здесь вмешалась не методология, а ситуация в других странах. На индекс здоровья и выживаемости, с одной стороны, влияет то, сколько девочек и мальчиков рождается в стране. И в 2022-м, и в 2023-м у Беларуси этот показатель практически идентичный, но на фоне других это превратилось в такие разные позиции рейтинга. С другой стороны, на индекс здоровья влияет продолжительность жизни женщин — к этому пункту есть свои вопросы.

— В Беларуси давно огромная разница в ожидаемой продолжительности жизни между мужчинами и женщинами: более чем на 10 лет. Это один из самых больших показателей в мире, — утверждает Кузнецова. — И очень неприлично говорить, что наши женщины в хорошем положении за счет того, что мужчины рано умирают. А ведь вообще-то наше первое место в рейтинге говорит как раз об этом. У Беларуси хорошее положение в рейтинге не потому, что женщины долго живут, а потому, что мужчины живут мало.

Других критериев оценки здоровья женщин и мужчин в рейтинге нет и вовсе.

В экономическом разделе учтен равный доступ к рабочим местам, но почему-то отсутствуют данные по уровню заработной платы за один и тот же труд. Хотя даже в Беларуси на государственном уровне признается, что разрыв в зарплатах мужчин и женщин есть. В плане политического участия рейтинг также учитывает не качественные, а количественные показатели.

— Для рейтинга важен процент женщин, которые имеют доступ к принятию решений, — продолжает Кузнецова. — Ими считаются в том числе члены парламента: там принимают законы. То есть высокий процент женщин в парламенте — это хорошо. В Беларуси он около 35% — и это отличный показатель по любым меркам. Но в рейтинге не учитывается, что в нашем государстве этот орган является декоративным и, по сути, не принимает решения. Тогда насколько это говорит о реальном влиянии женщин?

Еще один момент — это то, что в рейтинге Global Gender Gap Беларусь относится к региону Евразии и Центральной Азии, как и все страны бывшего СССР, кроме Литвы, Латвии и Эстонии, которые отнесены к региону Европы.

— Для меня это один из «звоночков», что составители рейтинга не совсем учитывают региональные различия, — говорит собеседница. — Думаю, что если белорусу или украинцу сказать, что по некоторым параметрам их страна — лидер региона, только вот этот регион — Евразия и Центральная Азия, они очень удивятся. При этом есть гендерные рейтинги, в которых Беларусь более корректно относят к Европе и оценивают рядом с другими похожими странами.

Вы хотите сказать, что этот рейтинг вообще не отражает реальность?

По словам Кузнецовой, он все же это делает, но только в определенной степени.

— Беларусь все равно находится в нем на довольно высоких позициях: в первой трети списка. Это отражает тот факт, что наши женщины достаточно эмансипированы, вышли на рынок труда и что мы в целом не Саудовская Аравия: белоруски не сидят дома и не ходят в парандже, — комментирует собеседница. — Вот о чем говорит этот рейтинг.

При этом, по мнению Кузнецовой, считать, что Беларусь действительно занимает 7-е место в мире по равенству экономических возможностей или 69-е — по равенству политической власти, точно не стоит. Поэтому для оценки важно смотреть не только на строчки в рейтингах, но и на то, какие индексы измерялись для их составления.

В любом случае рейтинг показывает, что неравенство между женщинами и мужчинами в Беларуси сохраняется.

— Предстоит предпринять еще много усилий, чтобы догнать лидеров индекса: Исландию, Норвегию, Финляндию, — говорит Кузнецова. — Что еще более печально: даже в странах — лидерах рейтинга полноценного гендерного равенства нет.