Беларуска рассказала в Threads о случае, произошедшем с ее дочерью: одноклассник прислал той грубое сообщение с сексуализированными оскорблениями. При этом школьникам всего по девять лет — непонятно, как реагировать на подобную ситуацию и стоит ли она скандала. В недоумении женщина обратилась к пользователям и пользовательницам соцсети: мол, а как вы бы поступили? С таким же вопросом — как грамотно разрешить детский конфликт с недетскими оскорблениями — «Зеркало» обратилось к психотерапевтке, директорке Европейского института современной психотерапии Анне Матуляк. И, оказалось, все не так уж просто.
Что за сообщение от одноклассника, которое вызвало недоумение матери
Пользовательница Threads Елена рассказала, что девятилетний одноклассник прислал ее дочери сообщение, наполненное весьма недетским содержанием.
«Иди на х** ша**ва деревенская твая мать ш***а я тебе в рот давал и папа твой в магиле», — скриншот с таким текстом (орфография и пунктуация сохранены), полученным дочкой от мальчика, женщина опубликовала в соцсети.
Как Елена узнала о такой переписке детей и отреагировала ли на полученные оскорбления, она сперва не написала. Но поинтересовалась у других, что бы сделали они.
Одним из самых популярных вариантов среди комментариев, которых за сутки после публикации поста набралось более 160, стал совет поговорить с родителями мальчика. Но некоторые предлагали и более радикальные меры.
Так, например, кому-то казалось справедливым написать «заявление в милицию с требованием возбудить два административных дела по факту оскорбления личности и по факту уклонения родителей от обязательств по воспитанию ребенка». Другие же предлагали научить девочку «давать ответку пожестче» и даже «драться». Третьи и вовсе предлагали выбрать тактику выжидания: мол, дети «сами разберутся».
Сама Елена позже добавила в комментариях, что сами все же не «разберутся»: дочь по своей инициативе пришла за защитой к маме. Поэтому та, как выяснилось, уже «попросила родителей [мальчика] объяснять сыну», что так поступать нехорошо.
Вроде бы типичная конфликтная ситуация между детьми. Но выйти из нее достойно смогут не все
По мнению психотерапевтки Анны Матуляк, именно такой путь для родителей — самый верный. Почему? Если коротко: так можно как минимум помочь ребенку почувствовать себя защищенным — ведь мама за него вступилась.
Как объясняет Матуляк, разрешение описанной ситуации — «не такая простая задачка». В первую очередь, делать вид, что ничего не произошло, нельзя, ведь ребенок уже обратился к родителям за помощью и поделился переживаниями.
— Не стоит говорить: «Ой, не обращай внимания, ничего страшного, со всеми случалось». И уж тем более нельзя превращать подобные оскорбления в шутку: «Обижает — значит, влюбился». Не надо связывать что-то такое позитивное, как чувство влюбленности, с агрессивным поведением. Девочку сказанные слова уже обеспокоили, раз она поделилась произошедшим с родителями. И это уже достойно того, чтобы она оказалась услышанной — что ей страшно или больно, а ее чувства по этому поводу разделили.
Что значит «разделить чувства»? Объяснение у психотерапевтки простое: это значит хотя бы не пытаться сделать так, чтобы озвученные переживания «исчезли», не обесценивать их. По словам собеседницы, родители довольно часто из-за своей собственной тревоги за ребенка вроде бы хотят успокоить, но на самом деле делают совершенно противоположное — и начинают словно «отменять» эмоции.
— Сюда можно отнести фразы вроде «Ой, все, нечего расстраиваться» или «Ой, нашла тут повод, из-за какого-то дурака будешь переживать». Так делать не стоит, — советует Матуляк. — Ребенок имеет право на боль, страх, растерянность, поэтому лучше просто это подтвердить, заметить: «Да, я вижу, что тебе это неприятно, я вижу, что это больно, такие сообщения правда могут ранить, эти слова на самом деле неприятно слышать, читать, видеть». Так мы показываем: у ребенка нормальная реакция на ненормальное поведение.
Дальше, по мнению психотерапевтки, наступает куда более сложный момент: важно не делать одного ребенка (в этом случае девочку) однозначно жертвой, а второго (мальчика) — грубияном и насильником.
— Важно донести до девочки мысль, что написанное мальчиком говорит только о нем самом и о его способе справляться с эмоциями — не о ней. А вот уходить в то, что одноклассник «плохой, ужасный, отвратительный, сейчас мы его уничтожим», не стоит, — предостерегает Матуляк.
Худшая стратегия — заставлять обидчика чувствовать стыд. Он «никогда не воспитывает ответственность»
Самое верное решение со стороны матери девочки, считает специалистка, это поговорить с родителями обидчика. Особенно если пока речь идет о единичном эпизоде.
— Общаться стоит спокойно, без того, чтобы с ходу выкладывать ответные обвинения, нападать… Сперва нужно успокоиться и отфильтровать свои эмоции, потому что, конечно, если лететь разбираться делать в порыве, то скорее всего вторая сторона будет просто защищаться. Лучше взвешенно донести мысль: «Я бы хотела разобраться, обратить ваше внимание, что такое сообщение получила моя дочь от вашего сына… И мне кажется важным, чтобы вы знали». Вероятно, родители мальчика и сами не знают о том, что такое происходит, — подчеркивает Матуляк.
В свою очередь, родителям, которые получили сигнал о неподобающем поведении сына или дочери, стоит принять его серьезно. Такое выражение эмоций может свидетельствовать о неблагополучии ребенка. И здесь речь идет вовсе не о материальном положении семьи, как иногда кажется в связи с этим словом.
— Мальчик, который ведет себя таким образом, может быть перегружен эмоционально, может чувствовать одиночество. Вероятно, ребенок не умеет справляться с сильными чувствами, или ему знаком только такой способ, или он сам находится в каком-то очень уязвимом положении. Например, его родители проходят через развод. А вдруг этого мальчика и самого кто-то обидел? Даже у самых благополучных родителей ребенок может оказаться в ситуации, когда ему трудно. Так что с точки зрения уважения друг к другу и продуктивного разговора важно просигнализировать об этой ситуации, чтобы родители обратили на это внимание.
Помимо этого, психотерапевтка не отрицает, что можно подключить к ситуации и школу, чтобы там тоже обратили внимание на состояние ребенка-обидчика. А еще будет нелишним сохранять скриншоты, особенно если оскорбительные сообщения будут повторяться.
— Одно дело, когда это разовый конфликт или случай, другое — когда это систематическая травля. И если дети вынуждены вместе находиться в школе или в кружке, то тогда это необходимо аккуратно вывести в повестку того заведения, в котором это происходит. Родителям важно помочь все-таки разобраться в ситуации, но, к сожалению, задача взрослых очень часто смещается на то, чтобы найти виновных и наказать. У нас так вообще государство устроено, на всех уровнях. А задача взрослых — остановить процесс и защитить ребенка. В этом смысле вариант устраивать публичные порки или деанонить мальчика и родителей [как некоторые предлагают в комментариях к посту в Threads] не подходит. Очень легко перевернуть ситуацию в обратную сторону, когда мы вроде бы хотим остановить насилие и травлю, а в итоге просто переворачиваем это в другую сторону.
Отдельно Матуляк останавливается на стыде: она называет попытку вызвать это чувство у ребенка, поступившего плохо, неэффективным методом воспитания. В частности, не надо реагировать в духе «Фу, какой ужасный, отвратительный одноклассник, не дружи, не общайся с ним, исключи из своего круга общения».
— Шанс, что уже этого ребенка начнут травить, тоже велик, — подчеркивает она. — Этого стоит избежать хотя бы по тому принципу, что вообще-то мы говорим о детях. А они во многом всего-то становятся продуктом той системы, в которой растут и воспитываются. Стыд же никогда не воспитывает ответственность, а просто порождает еще больше агрессии в ответ. Важно не путать: если мы не идем в открытую конфронтацию в ответ — это не значит, что мы терпим, мы слабые, мы оправдываем или проглатываем это.
Итого, как считает психотерапевтка, идеальное разрешение ситуации такое: первое — родителям девочки стоит признать ее чувства, второе — сообщить о ситуации маме и папе обидчика в уважительной форме, третье — с их стороны следует адекватная реакция, четвертое — мальчик приносит извинения, а взрослым будет повод задуматься, что происходит с их сыном.
Выбор оскорблений вряд ли говорит о самом мальчике. Скорее — о культуре, в которой тот растет
Насколько дети в младшей школе вообще понимают силу подобных оскорблений, судить сложно, добавляет Матуляк.
— Для девятилетнего ребенка это достаточно сложный набор смыслов. Дети всегда конфликтуют и часто пытаются, например, от бессилия или других сложных чувств сделать больно. Для этого они и используют оскорбительные слова и формулировки, — объясняет психотерапевтка. — В этом случае, если проанализировать сообщение, девочку и ее маму оскорбляют в сексуализированном контексте. Это на самом деле интересная деталь. В патриархальном обществе подобное знакомо многим женщинам: все эти проявления объективации и шутки, которые унижают через сексуальность, через ее проявление сексуальности… Так что отчасти выбор таких оскорблений может быть следствием той культуры, в которой мальчик растет, воспитывается.
С другой стороны, Матуляк обращает внимание: навесить на мальчика или его родителей какой-то ярлык было бы неправильно. Хотя и считать такое поведение ребенка нормальным тоже не стоит, как писали в Threads некоторые: мол, мы в детстве «и не так матерились».
— То, что ребенок пишет подобное однокласснице, — это повод для его родителей подумать, что произошло, что случилось и откуда девятилетний мальчик познакомился с таким языком, почему он присвоил его себе и использует. Что происходит с ребенком в этот момент? Дети ведь могут использовать слова, значение которых не понимают или понимают не до конца, потому что они их просто слышат где-то в TikTok, школе, а может быть и дома. То есть ребенок может не понимать сексуализированный подтекст и смысл оскорбления. Но он понимает и знает в этом возрасте, что это запретные слова, что взрослые на них реагируют, что это обидные слова, унижающие, причиняющие боль. Поэтому использует их скорее как функцию — сделать больно, обидеть, унизить.
Наконец, напоминает специалистка, девять лет — это тот возраст, в котором «родители еще имеют влияние, авторитет и рычаги управления».
— Так что если у мальчика адекватные родители, то и адекватный сигнал они услышат. А потом используют его, — снова подводит к главному выводу психотерапевтка.
Поблагодарить за статью