Александр Котович стал одним из 31 гражданина Украины, которого Александр Лукашенко помиловал по «договоренности» с Трампом. Раньше он получил пять лет лишения свободы по нескольким статьям, в том числе за «оскорбление Лукашенко», разжигание вражды и розни, его также причислили к «причастным к экстремизму». Мужчина рассказал «Нашай Ніве», за что попал в беларусскую колонию.
Александр переехал в Беларусь из Украины в 2019 году. Причина простая — любовь. В 2016 году в Одессе, откуда сам родом, он познакомился с беларусской девушкой.
Пробовали жить вместе и в Украине, и в Польше, но в итоге осели в Беларуси, где и поженились.
— Я начал делать вид на жительство, нашел работу… А в 2022 году началась война. Я высказал свою позицию сразу.
Александр признается, что эмоции сдержать было сложно, поэтому он начал писать комментарии в чате «Беларусь за МКАДом».
— Писал, что Россия — оккупант, агрессор и так далее.
Но говорит, что продолжалось это все недолго — Александр успокоился и забыл даже о тех комментариях, которые оставлял. А спустя полтора года ему о них напомнили.
— 8 августа 2023 года в шесть утра ко мне пришел ГУБОПиК. Человек восемь со стробоскопами, щитами, шлемами и пистолетами. Заковали меня в наручники, сказали: «Ты писал, писал и дописался. Молодец».
В ГУБОПиК Александру угрожали, избивали, а также заставили записать «покаянное» видео.
— Все спрашивали: «С СБУ работаешь?!». Шутили: то говорили, что «все, ты отсюда не выйдешь», то «может, через три дня тебя и отпустим». В итоге отвезли к следователю. Тот сказал, чтобы у меня не было иллюзий, так как возбудили уголовное дело по ч. 1 статьи 130 (Разжигание вражды). Фактически за то, что я писал «россияне такие-сякие». Следователь сказал, что для меня все будет плохо.
Потом украинец попал на Окрестина. Он называет трое суток там самыми жуткими за все время.
— Меня поместили в карцер — комнатку площадью три-четыре квадрата. Там было еще 12 человек. Все стояли, потому что места присесть почти не было. То есть сидели по очереди. Немного посидел и встаешь, чтобы другой мог отдохнуть. Было лето — нам то делали сквозняк, то закрывали все, и температура поднималась градусов до 45. Так жарко, что майки можно было просто выкручивать — пот тек ручьем. В последний день я сильно заболел.
Следующим пунктом для Александра стала Володарка. Там условия были не намного лучше: переполненные камеры, клопы, ужасное отношение.
На Володарке Александр провел полгода, за это время у него несколько раз менялся следователь, а число уголовных статей все увеличивалось.
В итоге ему предъявили обвинение по четырем статьям УК — добавили прим. 1 ч. 3 ст. 361 (Участие в экстремистском формировании), ч. 2 ст. 367 (Клевета на Лукашенко), ч. 2 ст 368 (Оскорбление Лукашенко).
— Где-то я написал «усатый». Вот это посчитали оскорблением Лукашенко. А клеветой — то, что я написал, что на выборах в Беларуси был задействован административный ресурс, для того, чтобы достичь необходимых результатов.
Беларусская милиция посчитала Александра единственным создателем каналов «Беларусь за МКАДом». Но мужчина объясняет, что это не так:
— Когда меня арестовали, я был в чате «Беларусь за МКАДом» — я действительно был активным участником и много чего писал. Отвечал на комментарии вроде «Мочи националистов, мочи хохлов». В тот момент чата еще не было в списке экстремистских формирований — попал он туда уже после моего задержания. Но задним числом мне повесили ту статью.
Александр говорит, что сначала его действительно подозревали в создании того чата, но в итоге это опровергли.
28 марта 2024 года украинца осудили — дали пять лет колонии. Для Александра это стало шоком.
— Я же писал правду, ничего такого. По закону можно было меня наказать штрафом или аннулировать вид на жительство и выслать из Беларуси. Но очевидно же, что люди, которые устраивали судилище надо мной, выполняли приказ сверху. Поэтому и апелляция моя не сработала.
Отбывать наказание направили в колонию № 17 в Шклове, где Александр и пробыл год и четыре месяца, пока его внезапно не освободили.
— Говорят же, что когда-то Лукашенко работал контролером в этой колонии — поэтому теперь она образцово-показательная, туда часто приезжает руководство из других колоний, чтобы перенять опыт. Внешне все довольно неплохо: газон, вентилируемые фасады, все время делается ремонт… Новые уборные, телевизоры, хорошо оборудованный магазин и переговорный пункт. Но я не один раз слышал, что в других колониях «экстремистам» жить легче.
Мужчина работал на производстве и за тяжелый труд, как и другие «экстремисты», получал смешную зарплату — от 2 до 15 рублей ежемесячно.
Александр работал на швейном производстве — разглаживал утюгом детали, из которых потом шили одежду для российских военнослужащих.
О том, что его передадут Украине, мужчина не знал до самого последнего момента. Началось все с того, что вечером 20 ноября ему сказали не идти на работу в ночную смену.
Посреди ночи Александра отправили на КПП — приказали взять с собой все вещи.
— У меня было примерно 40 килограммов вещей в трех больших сумках. Не так давно жена приобрела мне сертификат в магазин (потому что деньги же мне нельзя было присылать) и я отоварился — а можно это было раз в три месяца. Вместе со мной был еще один украинец, осужденный по наркотической статье. Ему, кстати, оставалось сидеть всего 40 дней. Нас обыскали и поставили в «стакан».
Ближе к полудню сотрудники колонии устроили еще один обыск — выкинули почти все. Александру разрешили оставить себе две пары трусов, две пары носков, перчатки, шапку, телогрейку, обувь, зубную пасту и щетку.
— Человек, который устраивал обыск, сказал: «Все остальное вам не понадобится». Больше ничего не объяснял. Нас отвели на карантин, там уже было другое отношение: нам принесли чай, кофе, сигареты дали. Потом сказали, что нас ждет этап.
Долгая дорога домой началась 22 ноября в 2 часа ночи. После очередного обыска украинцам сообщили, что их повезут в СИЗО для проведения следственных действий.
— Нас подвели к белому Ford Transit, надели наручники, а на головы накинули мешки. После этого у меня появились мысли, что скорее всего повезут за границу. Я раньше слышал, что вот так, с мешками на головах, людей вывозили в Литву. Поэтому я понимал, что едем или в Литву, или в Украину.
По словам Александра, путь до конечного пункта занял семь часов. Говорит, в каком-то поле собралось много машин, а людей начали пересаживать в микроавтобус.
— Вместе со мной было человек девять, мы разговорились, поняли, что все украинцы. То есть уже окончательно стало ясно, что нас кому-то отдадут. Снять мешки разрешили только на беларусско-украинской границе. Граница пустая, никого нет. Нам дали бутерброды подкрепиться. Потом я увидел большой автобус с украинской символикой. Оттуда вышли спецслужбы, снайперы — много людей. Мы пересели в украинский автобус, с нами начали фотографироваться, приветствовать в Украине.
Освобожденных людей сразу повезли на обследование в больницу.
По наблюдениям Александра, среди 31 человека, кого отпустил Лукашенко, было 7−8 человек политзаключенных.
