Почти полсотни нефтяников, в основном из Светлогорска, в настоящее время находятся на своих буровых в Полтавской области Украины. Заблаговременно покинуть место вахты они не успели, а сейчас боятся оказаться на линии огня, пишет журналист Андрей Липский в светлогорском издании «Ранак».
— Да, я на работе сейчас, на буровой, заступил в ночь на дежурство, — говорит 51-летний житель Светлогорска Виктор. — Нас тут, в Украине, порядка 50 человек из Беларуси застряло, большинство из Светлогорска. Сидим здесь в болоте, и… нормально все.
С самого утра 28 февраля я пытался связаться с Виктором по Вайберу. В девятом часу вечера он перезвонил мне сам: «У нас тут со связью плоховато, надо знать, куда подойти, чтобы все работало». Виктор — мой одноклассник. Электрик по специальности, он давно уже работает «в нефтяниках». Последние три года вахтовым методом трудится на одной из нефтяных скважин в Полтавской области Украины.
Полтавщина для Украины — основной добывающий регион. 25 сентября 2017 года белорусские нефтяники начали бурить здесь первую в своей истории скважину на территории Украины. Первыми вахтовиками в Украине стали работники Светлогорского управления буровых работ, которые затем перешли в штат вновь созданного дочернего предприятия «Беларуснефти». Порядка сотни светлогорских нефтяников с тех пор курсировали туда-обратно по графику «месяц вахта, месяц — дома». Бригада Виктора заехала в Украину в ночь на 8 февраля. В первых числах марта должны были уехать домой. 24 февраля нефтяников разбудили непривычные звуки.
— Мы, конечно, слышали все эти разговоры, знали, что иностранцы спешно уезжают из Украины, — рассказывает Виктор. — Но мы не лезли в эту политику, а просто, как говорится, исполняли свой долг, и об остальном как-то не думали. А утром 24-го вышли и увидели эти ракеты над головой. Мы просто были в шоке. Бомбили военный городок в 40 километрах от нас. Пролетела первая ракета — мы всем городком стоим, ждём… Потом нам сказали идти работать, и мы пошли.
По словам Виктора, в первый же день боевых действий буровую покинуло большинство работников-украинцев, хотя некоторые всё же остались.
— У нас сейчас на буровой (на одной из трех — прим. ред.) остались 12 белорусов, — говорит Виктор. — Кроме того, есть и украинцы: девочки-поварихи, уборщица, несколько рабочих. Сейчас со мной на дежурство заступил Андрюха-дизелист, он со Львовской области. Почему мы 24-го числа не уехали? Руководство сказало скважину глушить, и мы её больше суток глушили. Сейчас работаем, что называется, в аварийном режиме: воду качаем, тепло есть, свет есть. А начальства никакого давно нет, не приезжают. Я даже не знаю, где оно сейчас. Может, выехали, может, в Полтаве…
По словам Виктора, время для эвакуации белорусов на родину было упущено, а сейчас пытаться выехать стало просто опасно.
— Понимаешь, мы сейчас и сами не хотим отсюда выезжать, потому что не доедем, — уверен белорусский нефтяник. — Тут бахают, там стреляют… К тому же тут много кому дали оружие в руки. Тут творится абы-што. Только сегодня (28 февраля — прим. ред.) запретили, наконец, продавать водку. Да давно уже надо было запретить! Мы-то здесь не пьем, у нас вахта дружная, все нормально. Если и говорят о каких-то проблемах нефтяников здесь, то это скорее всего итальянские буровые — это у них там паника… Да, здесь много иностранцев работает: и американцы, и англичане, и поляки. Только они давно уже уехали, а вот китайцы, слышали, тоже здесь остались, кстати.
Мой одноклассник считает, что лучше всего для белорусских вахтовиков сейчас — переждать. На буровой они организовали дежурство по поддержанию оборудования в рабочем состоянии, наладили какой-никакой быт, у них имеется небольшой запас продовольствия.
— Ты же знаешь, я на позитиве! Здесь пока не стреляют. Мы в стороне от больших городов, наш промысел в лесу, в болоте. Тут три наших буровых, ГРП, контора, другие объекты. Рядом есть деревня, но мы туда не ходим: блокпост стоит, ещё пулять начнут. Так что сидим у себя на скважине. Девочки-повара, молодцы, не уехали, не бросили нас. Солярки хватает. Я прекрасно понимаю, что пока всё не успокоится, мы отсюда не уедем. Дней 10 ещё точно продержимся, а потом пацаны обязательно подвезут, что нужно: продуктов, солярки там. Думаешь, они нас бросят? Нет, конечно. Друзья-то остались — у нас с местными пацанами хорошие отношения. Думаю, нас здесь без помощи не оставят. Единственное, не хватает для самоуспокоения какого-то оружия в руках. Чисто психологически…
28 февраля в Светлогорске прошло собрание, на которое пригласили родственников белорусских вахтовиков-нефтяников, оставшихся на объектах предприятия в Украине. Откликнулись порядка 70 человек из Речицы, Гомеля, Светлогорска, чьи мужья, сыновья, отцы, братья сейчас находятся на украинских буровых. Родственников ознакомили с ситуацией, заверили, что «все вопросы находятся на контроле, в том числе, генерального директора», предложили содействие в разрешении материальных проблем семей вахтовиков и рассказали, какие меры предпринимаются для их возвращения домой. Если коротко — все ждут завершения активных боевых действий и надеются, что Полтавщина не окажется в зоне действия авиации или артиллерии воюющих сторон. На объектах сейчас 47 белорусских нефтяников, сказали на собрании. Безопасно вывезти сейчас из Украины такое количество мужчин с белорусскими паспортами — нереально.
— Никто не берет на себя ответственность, чтобы их вывезти оттуда, — эмоционально комментирует итоги собрания Лариса, супруга одного из нефтяников. — В посольстве нам заявили, что «это должен делать наниматель». Вот и всё. А как они выедут, если на пути из Полтавской области до границы стоят блокпосты?..
3 марта Виктор сообщил, что без помощи их не оставляют: продовольствие и воду на буровую подвезли, пополнили баланс телефонов, чтобы они оставались на связи.