На днях несколько активисток и правозащитниц обвинили сооснователя фонда беларусской солидарности BYSOL Андрея Стрижака в рассылке дикпиков — непрошеных фотографий своих гениталий. Он сам в Facebook признал эти инциденты. После этого стали появляться комментарии на тему, страдает ли представитель фонда какими-либо «отклонениями» и «расстройствами», а также раскаялся ли он в своем поступке. Психиатр Павел Перепелкин рассказал проекту фонда медицинской солидарности «Белые халаты», допустимо ли делать подобные выводы по одному посту в соцсетях, даже людям, связанным с психологией.
Беларусский психиатр Павел Перепелкин — врач с более чем 20-летним стажем, около десяти лет проработал в пенитенциарной системе, в том числе начальником медицинской части СИЗО‑7 в Бресте.
Как Андрей Стрижак ответил на обвинения? Полный текст его поста в Facebook (нажмите, чтобы развернуть)
«Рэчы, якімі я не ганаруся.
У жыцці кожнага чалавека ёсць ягоныя ўчынкі, што не дадаюць яму гонару. Я тут не выключэнне, за сорак гадоў жыцця маю ўчынкі і рашэнні, дзе я не меў рацыі.
Па-першае, наконт таго, што было агучана ў матэрыяле „Еўрарадыё“, я хачу прынесці свае выбачэнні ўсім, каго маглі пакрыўдзіць, зачапіць, патурбаваць мае дзеянні.
Па-другое, мае дзеянні не неслі ў сабе прымусу, карыстання службовым становішчам, імкнення да выгады ці чагосьці такога. Не з’яўляліся рэзультатам злога намеру ці жадання камусьці нашкодзіць.
Па-трэцяе, абмеркаванне нюансаў майго прыватнага жыцця я вяду з тымі людзьмі, хто з’яўляецца ягонай часткай, таму дадаткова тут няма што абмяркоўваць з маім удзелам.
Ну і апошняе, але не найменш важнае. Калі гэты допіс камусьці яшчэ дапаможа пераасэнсаваць свае паводзіны, выбачыцца перад кімсьці, я буду лічыць, што мае памылкі і праца над імі дапамаглі не толькі мне».
— Можно ли по оговоркам в тексте понять, раскаялся человек или нет?
— Наша речь действительно информативна. Иногда по ней можно уловить нюансы, но чаще — это только предположения. Один пост в соцсетях не дает достоверной информации о мотивах или глубинных процессах. Чтобы делать выводы, нужно наблюдать системно и в контексте. Даже очевидные признаки расстройства при единичном наблюдении — лишь гипотеза.
Письменная речь отражает мышление. Иногда психиатр может заподозрить, например, разорванность мышления или бред. Но это все равно не «рентген». Никакой специалист не способен «видеть человека насквозь» по одному тексту. Особенно — без общения, системного наблюдения и анамнеза.
Оговорки, опечатки и тому подобное иногда могут быть информативны и помогают врачу насторожиться в отношении возможных очаговых поражений (чаще это касается вполне конкретных неврологических нарушений). В психоанализе они используются как материал для анализа, но только при участии клиента, и принципиально важны именно его ассоциации (процесс свободного выражения мыслей и чувств, когда пациент озвучивает все, что приходит ему в голову, не пытаясь фильтровать или оценивать свои мысли. — Прим. ред.), а не что «кажется» аналитику. А в контексте попыток их проанализировать в посте в соцсетях — это не более чем гадание.
— Насколько этично высказывать суждения о человеке, особенно когда велик риск ошибки?
— Делать однозначные выводы о человеке, когда они могут быть лишь вероятностными, уже неэтично. С одной стороны, специалист вполне может ошибиться, но из-за статуса его «диагноз» после будет трудно отменить. Вне зависимости от того, виновен в чем-то человек или нет, психолог или врач обязаны в первую очередь руководствоваться гуманистическим принципом: «не навреди». А фраза «он не раскаялся» — это именно вред: бездоказательный ярлык, который может иметь серьезные последствия.
Как отмечают «Белые халаты», еще в 2012 году Американская психоаналитическая ассоциация выпустила «Заявление о позиции по поводу комментариев психоаналитиков в адрес публичных фигур».
В частности, там психоаналитикам советуют быть максимально осторожными при публичных комментариях о поведении известных людей, не ставить диагнозы даже косвенно, а вместо анализа личности — обсуждать общественную реакцию.
Напомним, 21 июля Андрея Стрижака обвинили в рассылке беларусским активисткам и правозащитницам дикпиков — непрошеных фотографий своих гениталий. Об этом две женщины на условиях анонимности рассказали «Еврорадио», одна из них показала журналистам снимок, пришедший от Стрижака. Он сам признал, что инциденты имели место.
Любое проявление харассмента или домогательств, использование своего статуса в гражданском обществе ради поступков, которые нарушают личные границы других людей, недопустимы — так ситуацию прокомментировали в Объединенном переходном кабинете.
Фонд беларусской солидарности BYSOL сообщил, что проводит внутреннее разбирательство в связи с обвинением в харассменте в адрес Андрея Стрижака. Он отстранен от работы.
В Норвежском Хельсинкском комитете — одном из основных партнеров BYSOL — признали, что скандал может повредить репутации фонда.
Читайте также
