В мартовском опросе Chatham House наибольший интерес публики вызвали данные об отношении белорусов к войне в Украине, к присутствию российских войск на территории Беларуси и их использованию в войне и к возможному участию в ней белорусской армии.
Но не менее, если не более, важны данные опроса об изменении отношения к самой России и к белорусско-российских отношениям. В ходе опроса 24% респондентов заявили, что не одобряют тесных отношений с Россией, при этом каждый пятый опрошенный высказался за вхождение Беларуси в Россию.
И то и другое — кардинальное изменение многолетнего отношения белорусов к России.
В предыдущих 5 волнах опросов Chatham House лишь 4−9% (в среднем 6%) высказывались за присоединение Беларуси к РФ. В марте 2022 года эта доля выросла примерно втрое.
С другой стороны, в тех же 5 волнах опросов против любых институциональных форм сотрудничества с Россией, включая такую скромную, как зона свободной торговли, высказывались от 6% до 15% (в среднем — 12%). В мартовском 2022 года доля противников сколь-нибудь тесных отношений с Россией выросла вдвое по сравнению со средним в предыдущих опросах.
Картина, подобная фиксировавшейся Chatham House в 2020—2021 годах, наблюдалась, причем на протяжении многих лет, и в опросах, проводимых под руководством профессора Андрея Вардомацкого.
В этих опросах за отношения с Россией с закрытой границей, таможней и визами выступали около 6%, за присоединение Беларуси к России — до 5%. А мейнстрим отношения, составлявший стабильно более 70% опрошенных, приходился на вариант ответа «Беларусь и Россия должны быть независимыми, но дружественными странами — с открытыми границами, без виз и таможен».
Иными словами, война вызвала размывание, разрушение белорусского умеренно-пророссийского мейнстрима, который можно описать формулой — За союз, но без политического объединения.
Теперь эта «середина» заметно «разъехалась», перераспределилась в пользу краев. Не исключено, что в дальнейшем этот процесс усилится, «середина» скукожится и белорусское общество будет состоять в основном краев — из противников России и сторонников политического объединения с ней.
Пока в этой тенденции не наблюдается согласованности с иными аспектами международной политики.
20% — за вступление Беларуси в РФ, но лишь 3% — за участие Беларуси в войне в Украине на стороне России (почти в 7 раз меньше). Но если представить себе, что Беларусь и правда стала бы частью РФ, то белорусы участвовали бы в ней автоматически, как граждане России.
Так что пока не приходится говорить о том, что указанные 20% приобрели новую идентичность и осознают все последствия такого обретения.
С другой стороны, за то, чтобы Беларусь невоенным путем поддержала Россию или осудила Украину в этом конфликте, выказались 28% опрошенных. А это в полтора раза больше, чем число адептов растворения Беларуси в РФ.
Руководитель белорусского проекта Chatham House назвал поддержку России, выраженную этими 28% респондентов, в основном «диванной». Судя по всему, и стремление 20% к присоединению Беларуси к РФ тоже в значительной степени «диванное», по крайней мере пока: как бы так присоединиться, но чтобы нас при этом не трогали.
Но даже с учетом этой оговорки подобная тенденция выглядит опасной и внутриполитически, и в смысле перспектив белорусской государственности.
До последнего времени умеренно-пророссийская «середина» была своеобразным стабилизатором белорусского общества, демпфируя конфликт между крайними геополитическими позициями. Теперь демпфировать этот конфликт будет сложнее.
Многие наблюдатели отмечали, что белорусские протесты 2020 года не имели геополитического измерения, они не были за Запад и против России. Теперь ситуация изменилась и не только в смысле геополитического самоопределения власти и оппозиции, но и в смысле изменения общественных настроений.
Ну, а рост доли сторонников присоединения Беларуси к РФ — это гипотетически рост базы реализации подобного сценария, причем как силовым, так и несиловым путем.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции