Он родился в бедном беларусском местечке и прожил там первые девять лет своей жизни, но стал американским миллионером (а в переводе на теперешний курс — мультимиллионером) и бригадным генералом армии США. Он был лоялен к своим сотрудникам и никогда не повышал голос, но в то же время был жестким, безжалостным бизнесменом и довел своего бывшего друга до самоубийства. Именно он, не будучи ученым, оказался фактическим создателем современных радио и телевидения. Рассказываем биографию Дэвида Сарноффа.
Уроженец Беларуси
Давид Сарнов — именно это имя он получил при рождении — появился на свет в 1891-м в местечке Узляны (теперь это деревня Пуховичского района) в еврейской семье. Представители этой национальности там преобладали: среди 690 местных жителей было 658 евреев.
В Российской империи, которой тогда принадлежала Беларусь, им приходилось несладко. Существовала так называемая черта еврейской оседлости — ограниченные территории, где могли селиться представители этой национальности. При императоре Николае II, который взошел на престол в 1894-м, антисемитизм и вовсе стал инструментом государственной политики. С его помощью власти, в частности, пытались отвлечь народ от революционных настроений. Слабый уровень развития экономики также не способствовал благосостоянию местных жителей. И они все чаще выбирали эмиграцию.
Именно так поступил и маляр Абрам Сарнов, отец Давида, уехав за океан в 1897 году. Его жена Лия, три сына и младшая дочка (Давид был старшим) временно остались на родине. Мальчика отдали на попечение дяди, строгого ортодоксального раввина, который требовал от ребенка ежедневно заучивать 2000 слов Талмуда. В 1900-м, когда Абрам смог обустроиться на новом месте, семья переехала к нему.
Таким образом, мальчик прожил в Беларуси первые девять лет своей жизни. Тем не менее остались воспоминания — впрочем, неподтвержденные, — что он часто вспоминал свою малую родину. Теперь в Узлянах есть улица Сарнова — сделано это было по инициативе местных школьников, изучавших его биографию.
Перебравшись в Нью-Йорк, юноша сменил имя и фамилию на Дэвид Сарнофф. Именно так он вошел в историю — и так мы будем называть его дальше в этом тексте.
В Америке выходец из Беларуси учился в школе и помогал содержать семью: продавал газеты на идиш, был подручным мясника, пел в синагоге. В 1906-м, в 15 лет, у него изменился голос, и больше зарабатывать деньги пением он не мог. Затем умер его отец, и юноша бросил школу, чтобы содержать мать, братьев и сестру. Зайдя в офисное здание в центре города, чтобы попросить работу посыльного в газете New York Herald, Сарнофф свернул не в ту дверь и был принят на работу посыльным в Commercial Cable Company, занимавшейся телеграфной связью, с зарплатой 5,50 доллара в неделю (по теперешнему курсу это 204 доллара).
Восходящая звезда
На первом месте работы Сарнофф оставался недолго. Когда начальник отказал ему в отпуске на Рош ха-Шана (еврейский Новый год), он уволился и перешел на ту же должность к конкурентам — в Marconi Wireless Telegraph Company of America (известную как American Marconi). Ее возглавлял Гульельмо Маркони, изобретатель радио.
Юный посыльный жадно читал любые технические журналы, которые только мог найти, интересовался у инженеров подробностями их работы. Встречается упоминание, что на первую зарплату Дэвид купил телеграфный аппарат. Так или иначе, юноша быстро овладел навыками работы с азбукой Морзе. Уже в 16 лет его перевели на должность младшего телеграфиста с зарплатой 7,50 доллара в неделю.
К 1912 году Дэвид уже руководил новой экспериментальной беспроводной станцией Маркони, расположенной на крыше одного из универмагов, расположенных на Манхэттене. В апреле того года случилась трагедия — пароход «Титаник» столкнулся с айсбергом и потонул.
21-летний Дэвид и его компания максимально использовали это для пиара: они стали утверждать, что это Сарнофф, работник Marconi, принял сигнал бедствия с тонущего «Титаника». В реальности куда более вероятно, что Сарнофф бросился к телеграфу, узнав о катастрофе от продавцов газет. Однако затем он действительно отправлял и принимал беспроводные сообщения с места крушения в течение 72 часов подряд, собирая имена выживших и передавая их прессе. Кстати, после этого приняли закон, который предписывал и всем другим крупным океанским судам установить радиооборудование. Так или иначе, пиар сработал, и фамилия Сарнофф стала тогда знаменитой.
Настойчивость и амбиции Дэвида произвели впечатление на начальство. Возможно, так он и стал протеже Маркони. Вероятно, это благодаря его помощи уроженец Беларуси окончил курс электротехники в престижном Институте Пратта (это до сих пор одно из ведущих учебных заведений в мире). Однако именно тогда Сарнофф пришел к выводу, что путь к лидерству лежит не через работу инженером, а через работу руководителем.
Промоутер массового радио
В 1916 году соседями Дэвида стала французская семья Хермант. Они подружились, а уроженец Беларуси заинтересовался молодой Лизетт. В то время она плохо говорила по-английски, но Сарнофф, не говоривший на ее родном языке, сделал предложение именно по-французски. Они поженились в следующем году, когда Дэвид уже стал коммерческим директором American Marconi, и жене он первой рассказывал свои новаторские идеи. У них с Лизетт родилось трое детей, при этом женщина на протяжении четырех десятилетий была волонтером в Нью-Йоркской больнице.
Незадолго до женитьбы Сарнофф направил руководству предложение: «У меня есть план развития, который превратит радио в бытовой прибор, подобный пианино или фонографу. Идея состоит в том, чтобы приносить музыку в дом по беспроводной связи». Руководство отвергло эту идею. Компания продавала радиоприемники для военно-морской связи, и идея развлекательного радио казалась чем-то фантастическим.
В 1917 году США вступили в Первую мировую войну. Сарнофф попытался пойти на службу в военно-морской флот, затем просто в армию, однако ему отказали. American Marconi была ключевым поставщиком радиооборудования для флота, но сам Маркони был итальянцем, а его компания — британской. Власти в условиях военного времени стремились не допустить иностранного контроля над радиотехнологиями. Поэтому федеральное правительство конфисковало иностранные станции, а позже передало их ряду американских компаний, в том числе General Electric и Westinghouse. В 1919-м последние, поглотив Marconi, образовали новую телекоммуникационную компанию — Radio Corporation of America (RCA).
В новой структуре Сарнофф стал рядовым сотрудником, но хотел зарекомендовать себя. Достав написанную ранее служебную записку, он предложил идею массового радио новому руководству — и это позволило ему вновь стать коммерческим директором. Руководители General Electric, которые контролировали RCA и предоставляли финансирование, выделили 2000 долларов (сегодня это менее 40 тысяч) на разработку его идеи.
На тот момент развлекательное радиовещание уже присутствовало на многочисленных любительских станциях, а также в Питтсбурге на KDKA, первой лицензированной станции в стране. Однако именно благодаря уроженцу Беларуси произошел переход от любительского радиовещания к профессиональному.
Пересев в 1921-м на пост генерального директора компании, Дэвид в июле того же года организовал на RCA радиотрансляцию боксерского матча между американцем Джеком Демпси и французом Жоржем Карпентье. Демпси (кстати, победивший тогда) считался одной из главных звезд того времени. Это было первое спортивное событие, транслировавшееся по радио. Аудитория составила до 300 тысяч человек. Интерес к этому поединку позволил RCA в течение трех лет продать радиоприемники на сумму более 80 миллионов долларов — около 1,5 млрд по теперешнему курсу.
Отец телевещания
Спустя два года, в 1923-м, федеральные власти пригрозили RCA, Westinghouse и другим партнерам General Electric обвинениями в сговоре с целью ограничения конкуренции в радиоиндустрии. В ответ Сарнофф предложил отделить часть этого конгломерата и создать National Broadcasting Company (NBC), первую национальную вещательную сеть (теперь NBC — старейшая вещательная сеть США). Это произошло в 1926-м. Через новую сеть RCA могла передавать программы ряду радиостанций.
Однако Дэвид смотрел дальше: он мечтал о телевидении. Еще в 1923-м уроженец Беларуси писал: «Я верю, что телевидение, то есть технический термин для обозначения возможности видеть и слышать по радио, в будущем обязательно появится». В 1929 году Дэвид познакомился с инженером Westinghouse Владимиром Зворыкиным. Разговор убедил его, что домашнее телевидение возможно. В 1930-м Владимир со своим проектом по исследованию телевидения перешел из Westinghouse к Сарноффу.
Борьба за этот проект совпала со стремлением Дэвида получить полную свободу в реализации своих идей. Такой шанс представился в мае 1930-го, через пять месяцев после назначения президентом RCA. Более мелкие компании жаловались, что система обмена патентами, действовавшая в RCA, General Electric и Westinghouse, приводила к недобросовестной конкуренции. Власти собирались предпринять против конгломерата антимонопольные действия. Но Сарноффу удалось их убедить, что распад системы обмена патентами нанесет удар по американской индустрии связи, уже пострадавшей от Великой депрессии, и контроль над радиоволнами захватят иностранные силы. Дэвид предложил разорвать связи между RCA, Westinghouse и General Electric, тем самым устранив необходимость в антимонопольных мерах. Власти согласились.
В 1932-м General Electric и Westinghouse отказались от своих долей в RCA. Последняя осталась независимой и через NBC продолжила контролировать радиостанции и производственные мощности по всей стране. Но оказалась в долгах почти на 18 млн долларов (сегодня это около 440 млн). Сарноффу пришлось сокращать расходы, но он все равно продолжал продвигать масштабные и дорогостоящие исследовательские программы — включая разработку телевидения. На протяжении 1930-х он убедил совет директоров, несмотря на весь скепсис, выделить на проект Зворыкина 10 млн долларов (порядка 250 млн нынешних).
Наконец в 1939 году на торжественном открытии Всемирной выставки в Нью-Йорке Дэвид Сарнофф провел успешную демонстрацию телевещания. «Теперь мы добавляем радио и зрение к звуку», — заявил он перед телекамерой. Тот показ, конечно, видели немногие, ведь телевизоров почти ни у кого еще не было. Но именно тот день ознаменовал начало регулярного телевизионного вещания.
Ставка была рискованной, но оправдала себя. Еще до запуска, в 1937-м, RCA смогла выплатить свои первые дивиденды. С тех пор и до смерти Дэвида она никогда не имела дефицита и в конце концов стала одной из крупнейших компаний в стране. Хотя, как иронично писала пресса, некоторые из кризисов для своей структуры создавал сам Сарнофф, вкладывая миллионы долларов RCA в исследования в области электроники, не все из которых были успешными.
Уроженец Беларуси щедро вознаграждал лояльность и безоговорочно поддерживал своих инженеров. Он редко повышал голос. Однако обратной стороной успешного бизнеса была жесткая борьба с конкурентами, часто — неэтичными методами. Например, в 1932-м RCA подала иск против изобретателя Фило Фарнсуорта, пытаясь оспорить его патенты. Тяжба продолжалась семь лет, в итоге RCA проиграла и была вынуждена выплачивать Фарнсуорту лицензионные отчисления. Но тяжба длилась семь лет, и к тому времени изобретатель был доведен до нервного срыва. Впрочем, в конце концов Фило объединил свои усилия с RCA. А вот другая история закончилась гораздо печальнее. Эдвин Армстронг, изобретатель FM-радио и бывший близкий друг Сарноффа, в 1948-м подал иск против RCA за нарушение его патентов в ее приемниках, которые та продавала как свои разработки. Сарнофф не желал уступать, потому что лишение патентов грозило бы большим ударом по прибыли. Компания, не имея недостатка в деньгах на юристов, затягивала судебный процесс, пока изобретатель не разорился. В 1954-м Армстронг покончил с собой.
Генерал
Телевидение Сарноффа не сразу дошло до масс: помешала Вторая мировая война. Вместо телевизоров RCA начала производить радары, бесконтактные взрыватели и снайперские прицелы. Сарнофф поступил на военную службу в звании полковника. Работая консультантом по связи в Пентагоне, он ездил на джипах по Италии, Северной Африке и Ближнему Востоку в поисках радиопередатчиков и другого коммуникационного оборудования, которое могли бы использовать союзники. Именно Сарнофф отвечал за связь перед высадкой в Нормандии, позже — за восстановление связи между Лондоном и Парижем, работая в штабе генерала Дуайта Эйзенхауэра (будущего американского президента). Его произвели в звание бригадного генерала. С тех пор именно так — «генерал» — к нему обращались его сотрудники и даже сыновья.
В политике Дэвид Сарнофф находился на четких антикоммунистических позициях. Он предлагал передать миллионы радиоприемников и компакт-дисков в страны коммунистического блока для трансляции демократических СМИ и повлиял на создание радиовещательной сети «Голос Америки». Обратной стороной этой позиции была поддержка антикоммунистической «охоты на ведьм», которую после Второй мировой запустил американский сенатор Джозеф Маккарти — в том числе это привело к увольнению ни в чем не повинных людей.
После войны RCA вернулась к прежнему курсу и стала лидером на рынке телевидения. В 1949-м Сарнофф стал председателем правления компании.
Однако вскоре его бизнес оказался под угрозой. В 1950-м Федеральная комиссия по связи (FCC) утвердила стандарт цветного телевидения, разработанный компанией Columbia Broadcasting System — конкурентом Сарноффа. Существующие черно-белые приемники, включая приемники RCA, на тот момент не могли принимать цветные программы. Сарнофф заявил, что его компания создаст приемник, совместимый как с черно-белым, так и с цветным изображением. Срочная разработка технологии завершилась успехом — и в 1953 году FCC утвердила систему RCA в качестве стандарта цветного телевидения. Она стала использоваться по всему миру.
Миллионер
К 1961-му, когда продажи цветных телевизоров начали приносить прибыль, Дэвид, как обычно, переключился на другие сферы. Он приобрел издательство и комплекс по аренде и лизингу автомобилей, грузовиков и оборудования. RCA тем временем производила как устройства для компьютеров, так и огромные радиолокационные установки, используемые для слежения за спутниками и ракетами.
В 1966-м Сарнофф оставил пост гендиректора, но остался председателем совета директоров. Он продолжал поддерживать инновации в коммуникационных технологиях (например, шла разработка плоских дисплеев), хотя понимал, что вряд ли успеет увидеть их выход на рынок. В 1968-м уроженец Беларуси присутствовал на генеральном прогоне презентации жидкокристаллического дисплея. К тому времени он страдал от мастоидита (это гнойное воспаление сосцевидного отростка височной кости за ухом), который оставил его глухим, немым и слепым. Он общался только с помощью азбуки Морзе, которую передавал на руку коллеге.
Вскоре состояние Дэвида ухудшилось. С августа 1970 года он оказался прикованным к постели в своем шестиэтажном нью-йоркском таунхаусе — и лишь это заставило его выйти на пенсию. Сарнофф умер в конце 1971-го, прожив 80 лет.
После его смерти осталось наследство в 1 млн долларов (аналог нынешних 8,2 млн), треть из которых получила вдова Лизетт Хермант. Не забыл Дэвид также свою сестру и братьев.
Возможно, Сарнофф скопил бы и намного больше, но он не считал деньги главным в жизни. «Моя мотивация — не деньги, а возможность выразить те силы, которые есть во мне, и так будет до самой смерти. Будь то сантехник или художник, музыкант или промышленник, его миссия на земле — выразить творческие силы внутри себя. Слишком сильное стремление к зарабатыванию денег отвлекает человека от этой цели», — говорил он в интервью.
«Сарнофф заслужил всеобщую репутацию фактически изобретателя радио и телевидения. Он не был ни изобретателем, ни ученым. Пожалуй, его главным достоинством был умственный склад, позволявший ему понимать сложный язык ученых и переводить их открытия в практические приложения, такие как радио, черно-белое и цветное телевидение, а также сверхсложные электронные системы, используемые в спутниках», — отмечал The New York Times. Каким бы неоднозначным человеком ни был наш земляк, мы живем в мире, который невозможно представить без придуманных и воплощенных им идей.
Читайте также
