Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Вызывают у меня чувство глубокой брезгливости». Статкевич высказался о конфликте Тихановского с независимыми СМИ и блогерами
  2. Уроженец Беларуси с британским паспортом приехал в Россию на похороны бабушки. Его избили полицейские, а в СК посоветовали покинуть РФ
  3. Вводят изменение, которое касается пересечения границы
  4. Ждать ли беларусам торнадо 4−5 сентября? Синоптики ответили
  5. Беларуска показала, сколько ей насчитали налога на «роскошное» авто. В комментариях некоторые удивились
  6. Что будет, если под постом со свастикой оставить эмодзи-какашку? Представитель ГУБОПиК ответил
  7. «Ой, как же я волновалась!» Беларусская учительница изменила жизнь и стала стюардессой в крупнейшей авиакомпании мира
  8. На субботу объявили оранжевый уровень опасности
  9. Забрали целый регион, назад отдали семь деревень. Вот как последний раз менялась граница Беларуси
  10. «Идет напряженный торг за шторкой». Аналитик объяснил смысл цепочки встреч Лукашенко
  11. Умер один из авторов школьного учебника по истории Беларуси Андрей Соловьянов. Ему было 45 лет
  12. «Пользоваться нельзя будет». «Беларусбанк» призвал клиентов совершить одно действие, чтобы они не столкнулись вскоре с проблемами
  13. Лукашенко озадачился зарплатами в Минске
  14. Из-за этого правила можно попасть в пенсионную «ловушку». О нем знают явно не все
  15. «На деле это оказался не просто синячок». Беларуска забрала пятилетнего сына из больницы с гематомами — там начали проверку
  16. В Могилеве КГБ пришел с обысками и проверкой телефонов к людям, которые недавно ездили в ЕС — правозащитники
  17. Помните вагнеровцев, которых перед выборами-2020 задерживали в Минске и обвиняли в сговоре с Тихановским? Узнали, как сложились их судьбы
  18. После жалобы Лукашенко на «океан автомобилей» власти Минска рассказали, что будут делать с парковками
  19. «Это она». Зеленский официально дал старт операции M&Ms против московских аэропортов — The Atlantic
  20. Пищаловский парадокс. Экс-политзаключенная — о превращении СИЗО на Володарского в развлекательное пространство
  21. «Лечение симптомов, а не болезни». Почему в Минске дворы заставлены машинами и что с этим делать
  22. «Еле поступили». В Минобразования назвали самую популярную рабочую специальность
  23. Беларуса приговорили к 16 годам колонии по трем статьям. Одна из них — госизмена — «Вясна»
  24. В МИД Италии объяснили, как подозреваемый в диверсии мог получить визу в Минске. Посольство страны называют «самым щедрым» для туристов


/

Немецкие психологи провели масштабное исследование и выяснили: бездетность — вынужденная или осознанная — не связана с более низким уровнем счастья. А вот наличие бóльшего числа детей, чем человек изначально планировал, устойчиво снижает удовлетворенность жизнью. Результаты опубликованы в журнале Journal of Personality, о них рассказывает PsyPost.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: magnific.com/kroshka__nastya
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: magnific.com/kroshka__nastya

Лаура Бюхингер, научная сотрудница в области психологии развития Берлинского университета Гумбольдта, изучает, как жизненные цели человека связаны с его благополучием — особенно когда эти цели не удается достичь.

— Многие люди откладывают рождение детей, а некоторые в итоге заводят их меньше, чем хотели, или остаются без детей вовсе. При этом часть родителей сожалеет о своем решении, — объясняет Бюхингер. — Именно это и подтолкнуло меня к вопросу: как расхождение между желаемым и реальным числом детей сказывается на психологическом состоянии?

Чтобы найти ответ, исследователи проанализировали данные почти 24 тысяч взрослых жителей Германии в возрасте от 18 до 100 лет. Участникам предлагали назвать идеальное число детей — при условии, что никаких препятствий для их рождения нет, — а затем сравнивали этот ответ с реальным положением дел. По итогам все участники разделились на пять групп: те, кто достиг желаемого; кто хотел бы еще больше детей; кто завел больше, чем планировал; вынужденно бездетные и те, кто сознательно выбрал жизнь без детей.

Благополучие измерялось по нескольким параметрам: общая удовлетворенность жизнью, удовлетворенность семейной жизнью и работой, а также эмоциональный баланс — соотношение положительных и отрицательных переживаний.

Результаты оказались показательными. Устойчиво ниже по всем параметрам себя чувствовали только те, у кого детей оказалось больше, чем они хотели. Разрыв в удовлетворенности жизнью составил около четверти стандартного отклонения — это ощутимо, хотя и не катастрофично.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: magnific.com/freepik
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: magnific.com/freepik

— Если говорить простым языком, это примерно как разница между ощущением «вполне доволен» и чуть меньшим, — поясняет Бюхингер.

При этом все остальные группы — включая вынужденно бездетных и тех, кто сознательно отказался от детей, — демонстрировали примерно такой же уровень счастья, как и родители, реализовавшие свои планы. В ряде случаев бездетные показывали даже чуть более высокое благополучие.

Важным фактором оказался также возраст. Среди молодых людей нехватка детей относительно желаемого числа почти не сказывалась на самочувствии — вероятно, потому что у них еще есть время изменить ситуацию. У тех, кто миновал типичный репродуктивный возраст, отсутствие желаемого числа детей уже было связано с более низкой удовлетворенностью жизнью и хуже сбалансированным эмоциональным фоном.

Психологи также проверили, влияет ли на результаты региональный контекст: религиозность, доступность детских учреждений, местные нормы в отношении семьи. Предполагалось, что в консервативных регионах бездетность сильнее сказывается на самочувствии. Однако данные этого не подтвердили.

— Мы ожидали, что такие факторы, как инфраструктура ухода за детьми или региональные нормы, будут иметь значение, — говорит Бюхингер. — Но в наших данных этого не обнаружилось. Возможно, дело в ограничениях методологии, и более детальные исследования помогут прояснить картину.

Кроме того, в исследовании есть и другие нюансы: например, данные собирались единовременно, а значит, доказать причинно-следственную связь невозможно — лишь сделать некоторые наблюдения. Также выборка охватывает только жителей Германии: вероятно, в других странах результаты оказались бы иными.