Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Консервы из кильки и не только. Опубликован список товаров, которые запретили ввозить из Латвии
  2. Самую дорогую виллу у Минского моря продали за 4,45 миллиона долларов. «Зеркало» узнало, кто ее приобрел
  3. «Белтелеком» повышает тарифы с 1 ноября
  4. «Что захотим, то и сделаем». История убийства минской журналистки Вероники Черкасовой, которое пытались повесить на ее 14-летнего сына
  5. Что будет с курсом доллара во второй половине октября: прогноз по валютам
  6. Три месяца вагнеровцы вывозят золото из ЦАР в Беларусь — WSJ
  7. «Зеркало» выяснило, кому принадлежала квартира, которую родители тройни получили «от Лукашенко»
  8. Украина бьет по России, а последствия может ощутить Беларусь. Экономист назвал главные риски
  9. В Польше за отмывание денег задержана беларуска и восемь украинцев
  10. Z‑блогерке, которая часто выступала в беларусских госСМИ, дали срок за «призывы к экстремизму»
  11. «Санитарка со слезами на глазах резала кремовое платье». Россиянка рассказала, как в день свадьбы попала в лобовое ДТП на трассе под Минском
  12. «Я в дружбу не верю теперь». Поговорили с Никитой Золотаревым, который провел всю юность в тюрьме, о мести и упущенном времени
  13. За блогером Андреем Дуниковски, который в YouTube рассказал о работе в онлайн-казино, приходил ГУБОПиК с ОМОНом
  14. «Бюро»: Как семья Лукашенко прибрала к рукам долю в беларусском Wildberries


/

Разрешение на обман может делать детей более честными — к такому парадоксальному выводу пришли исследователи из Сингапура, пишет PsyPost.

Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com
Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com

Ученые изучали, как дети в возрасте от трех до шести лет ведут себя в ситуации, где обман не только возможен, но и прямо разрешен. В исследовании под руководством Чадмена Тана приняли участие несколько групп детей, всего более 250 человек.

Эксперимент был построен в форме простой игры. Ребенок прятал наклейку под один из двух одинаковых стаканчиков, после чего взрослый должен был угадать ее расположение. При этом он всегда выбирал тот вариант, на который указывал ребенок. Таким образом, чтобы выиграть, участнику нужно было обмануть исследователя.

Перед началом основной части эксперимента одной группе детей прямо объясняли: «Обычно давать неправильный ответ — плохо, но в этой игре можно говорить что угодно, чтобы победить». В контрольной группе таких инструкций не давали. До начала теста все дети проходили тренировочные раунды, чтобы понять правила.

В первом исследовании участвовали 124 ребенка в возрасте от трех до семи лет. Во втором — 99 детей от четырех до шести лет (трехлетних исключили, так как они почти не реагировали на инструкции). В третьем — 56 детей в возрасте пяти-шести лет. Во всех трех случаях использовалась одна и та же игровая процедура.

Результаты показали, что в целом дети обманывали довольно часто — от 60% до 80% попыток. Однако вопреки ожиданиям исследователей дети, которым прямо разрешили лгать, делали это реже, чем те, кто не получал такого разрешения.

Во втором исследовании разница сначала не выглядела статистически значимой, но дополнительный анализ с учетом поведения детей на тренировочном этапе подтвердил ту же тенденцию. Третье исследование, изначально спланированное с учетом этих факторов, окончательно подтвердило результат: разрешение на обман снижает его частоту.

Авторы работы называют этот эффект парадоксальным. По их словам, он показывает, что моральные установки продолжают влиять на поведение даже тогда, когда формально «разрешено» их нарушать. Когнитивные и этические аспекты обмана тесно переплетаются уже в раннем возрасте.

Исследователи предложили несколько возможных объяснений. Во-первых, сама формулировка инструкции («обычно это плохо») могла акцентировать внимание детей на моральной стороне лжи. Во-вторых, дети склонны угадывать ожидания взрослых и могли воспринимать ситуацию как скрытую проверку честности.

Есть и более прагматичное объяснение: в стратегической игре важно делать то, чего не ожидает соперник. Если ребенку прямо говорят, что можно лгать, он может предположить, что от него этого и ждут — а значит, выгоднее сказать правду.

Результаты серии экспериментов опубликованы в журнале Developmental Science.